Дулина: «Лукашенко перешел ту черту, за которой уже невозможно совершать добрые поступки»

— Мне очень хочется отреагировать на некоторые высказывания, которые затронули мои эмоции, чувства и мысли. Просто не могу не поделиться этим, — написала Наталья Дулина. — И это касается отношения Маши к возможности разговаривать с Лукашенко, психологически (да-да!) воздействовать на него.

Маша напоминает нам, что милосердие — это проявление необыкновенной моральной силы. Человек, сделавший доброе дело, испытывает, как это сказать… ну, что-то вроде морального облегчения, чувствует удовлетворение от своего благородного поступка, и это делает его в его же собственных глазах сильным и непобедимым.

Проблема в том, что Лукашенко перешел ту черту, за которой уже невозможно совершать добрые поступки. Что бы он ни сделал теперь, ни для него самого, ни для других это не сможет стереть глубоко въевшегося клейма жестокого и безжалостного преступника.

Для него теперь на кону даже не утрата власти, а страх потерять жизнь. Потерять элементарную свободу и безопасность. Все зашло слишком далеко. Поэтому я боюсь, что предложение Маши просто не сработает.

Отношение к возможности освобождения политзаключенных. Понимаете, ситуация с этими людьми напоминает пробитую лодку. Если мы будем просто вычерпывать воду (людей, которые подверглись репрессиям), пока мы не заткнем прочно пробоину на ее дне, она, лодка, будет продолжать тонуть.

Поэтому сначала нужно остановить продолжающееся неудержимое поступление воды, а потом вычерпать всю воду без остатка. Я понимаю, что такое сравнение выглядит циничным и кощунственным, ведь главное, как сказала Маша, — это люди. Но, говоря медицинским языком, мы лечим симптомы, а не болезнь. И чем дольше мы пытаемся избавляться от симптоматической боли, тем опаснее и смертельнее становится это системное заболевание.

Вернусь к представлениям Маши о том, как можно уговорить Лукашенко выпустить людей. Есть такая притча — про спор между северным ветром и солнцем, кто из них сильнее. Чтобы проверить это, они решили устроить соревнование: кто сможет снять плащ с одинокого путника.

Сколько б ни свирепствовал ветер, обрушивающий на человека невыносимый холод, тот еще крепче закутывался в плащ. Когда же выглянуло Солнце и обогрело замерзшего путешественника, он сам снял плащ, без всякого принуждения — человек в нем больше не нуждался.

Я тоже, как и Маша, считаю, что доброта может растопить любой холод, победить самое, казалось бы, неукротимое зло. Но есть, как мне кажется, в данном случае одно «но». Этот «плащ» настолько прикорел, настолько намертво прилип к Лукашенко, что даже при всем желании он не сможет сам его снять. Не захочет.

Ветру, конечно, придется еще и еще повторять свои действия, чтобы, наконец, оторвать эту злосчастную, пропитанную чужими страданиями оболочку. Чтобы никакими внутренними силами ее было просто невозможно удержать.