Куда делись 460 тысяч работников. И почему новая госпрограмма делает вид, что проблемы нет

Долгое время власти объясняли все «плохой демографией»: мол, народец рожать не хочет, старые кадры уходят, а новых — меньше и меньше.

Удобная версия: никто конкретно не виноват, просто «так сложилось». Но после 2020 года эта легенда рассыпалась. Из страны уехали сотни тысяч квалифицированных специалистов — айтишников, инженеров, врачей, преподавателей, менеджеров.

Уезжали они не из-за погоды, а из-за условий труда, политического климата и банального вопроса безопасности. И становится все сложнее делать вид, что проблема исключительно в низкой рождаемости. Возникает прямой вопрос: кто кому мешает — «недовольный народец» власти или наоборот?

Новая госпрограмма по занятости «Сбалансированный рынок труда» на следующую пятилетку должна была честно ответить на этот вопрос и предложить выход.

Но, если внимательно ее прочитать, видно, как аккуратно авторы перечисляют второстепенные факторы — демографию, «структурное несоответствие» спроса и предложения рабочей силы, профессиональную ориентацию молодежи — и не замечают «слона в комнате»: беларусы массово уезжают, потому что работать на родине все менее выгодно и все менее безопасно.

На это указывает и официальная статистика. На графике видно, что число занятых в экономике сокращается неуклонно: в начале 2010-х это было более 4,6 млн человек, а в 2024 году — 4,1 млн. Экономика недосчиталась 460 тысяч работающих людей.

При этом население страны за те же годы уменьшилось не так существенно — с 9,47 млн в 2016-м до 9,15 млн в 2024-м, то есть на 320 тысяч человек. Выходит, что занятость падает быстрее, чем численность населения. Люди не только стареют и умирают — они выходят из формального рынка труда: уезжают, уходят в тень, преждевременно выходят на пенсию.

Белстат сам фиксирует устойчивое сокращение занятых: с 2016 по 2020 год — минус 86 тысяч, с начала 2021-го по середину 2025-го — ещё минус 152,5 тысяч человек.

Власти признают, что эта проблема никуда не денется. В госпрограмме есть расчёт: в ближайшие годы экономике потребуется дополнительно более 300 тысяч работников — это «замещающая кадровая потребность» с учетом старения и естественного выбытия.

То есть, каждого четырнадцатого нынешнего работника нужно будет кем-то заменить. На бумаге предлагается два источника: внутренние резервы (пожилые люди, люди с инвалидностью, региональные программы занятости) и миграция. Декларируется цель обеспечить миграционный прирост не менее 50 тысяч человек до 2030 года — примерно по 10 тысяч в год.

Это не покроет дефицит (а с учетом скорости оттока рабочей силы он может стать еще больше). Также большой вопрос, кого можно будет привлечь на беларуский рынок труда, на котором ощущается все большая потребность в высококвалифицированных специалистах.

Чтобы человек захотел приехать и остаться, ему мало красивой госпрограммы — он смотрит на зарплату, правовую и политическую стабильность, перспективы для семьи. По всем этим пунктам Беларусь очевидно проигрывает соседям: ВВП на душу населения и уровень доходов заметно ниже, чем в Польше или Литве, а риски — выше.

Неудивительно, что эксперты прогнозируют: в лучшем случае в страну поедут преимущественно низко- и среднеквалифицированные работники, тогда как инженеры, учёные и врачи будут продолжать уезжать — в ЕС или Россию, которая тоже испытывает дефицит рабочей силы и активно вытягивает «белые воротнички» из Беларуси.

Мигранты в такой модели — это не инструмент развития, а попытка залить бетон в трещины старого фундамента. Они частично закроют нехватку рук, но не остановят «утечку мозгов» и не сделают работу в Беларуси конкурентной по сравнению с соседями.

Осознавая, что молодежь уезжает, власти все чаще обращаются к «старой гвардии». В 2024 году был подписан указ, который с 2025-го отменяет ограничения на размер пенсии для работающих пенсионеров.

Идея понятна: сделать продолжение работы после выхода на пенсию более выгодным и вернуть на рынок труда хотя бы часть «молодых пенсионеров». Это шаг в правильном направлении с точки зрения справедливости, но как системное решение он работает только на коротком горизонте. Пенсионеры помогают закрыть дыру здесь и сейчас, но через несколько лет те же люди окончательно покинут рынок труда по возрасту и состоянию здоровья.

В итоге складывается странная конструкция. Создавать конкурентные рабочие места, инвестировать в рост продуктивности, повышать зарплаты и ослаблять административное давление означало бы менять саму экономическую и политическую модель. На это система не идет.

Вместо этого она предпочитает усиливать принуждение: ужесточать отношение к «тунеядцам», жестко привязывать «распределенцев», перекладывать на госслужащих все больше обязанностей, затыкать дыры мигрантами и пенсионерами. Но проблема так и остается нерешенной.